Скифские поселения

Сарматы, о которых мы не раз говорили, - родственные ски­фам кочевые ираноязычные племена, пришедшие в степи Север­ного Причерноморья из Поволжья и Приуралья.

Страбон описывает образ жизни этого народа: «Их войлочные палатки прикрепляются к кибиткам, в которых они живут. Вокруг палаток пасется скот, молоком, сыром и мясом которого они питаются. Они следуют за пастбищами, всегда по очереди выби­рая богатые травой места».

Начиная с III в. до н. э. сарматы все активнее вторгаются в скифский мир. Взаимоотношения этих народов в различные исто­рические периоды, в силу тех или иных причин, складывались по-разному.

В III в. до н. э. сарматы выступили против скифов на стороне херсонесских греков. Римский историк Полиен рассказывает, что сарматская царица Амага, союзница Херсонеса, проскакав 1200 стадий, явилась «ко двору» скифского царя, убила стражу, прика­зав скифам жить в мире и согласии с греками. И хотя это всего легенда, она отражает реальные события того времени.

С приходом в Крым сарматов в скифскую среду проникают и различные обычаи этого народа, В том числе обычай посыпать дно могилы мелом или углями, что было связано с культом огня и солнца. В могилах найдено множество разнообразных предметов. Оружие преимущественно встречается в склепах, где были погребены мужчины-воины. Обычно их сопровождал на тот свет железный меч, иногда имеющий перекрестие и кольцевое на вершине, железные трехгранные стрелы. Луки были деревянные, и, так как в земле дерево сохраняется плохо, чаще всего в мо­гиле от них остается лишь желтоватый тлен.

Но вот в одном из Усть-Альминских склепов сохранились ос­татки скифского деревянного лука. Он принадлежал знатному мужчине-воину. Рядом с луком лежали железные трехлопастные стрелы - 10 штук. На одежде воина некогда сверкали золотые щитовидные нашивные бляшки. В том же склепе захоронили знат­ную женщину. На ее платье (рукавах, подоле, верхней части) были нашиты золотые бляшки в виде трубочек-пронизок и звездочек. Здесь же, рядом с другой женщиной, поставили деревянную шка­тулку, украшенную ажурной накладной бронзовой пластиной. Такие шкатулки, служившие для хранения косметических принадлеж­ностей, покупали в греческих городах и ценились дорого, как предметы роскоши.

В одном из Усть-Альминских склепов, в подобной деревянной шкатулке с откидной крышкой, лежал стеклянный бальзамарий - сосуд для благовоний и стояла деревянная пиксида - круглая ми­ниатюрная (высотой 7 см) коробочка, в которой хранились румя­на. На них даже сохранился след от пальца владелицы.

Среди других предметов из погребений - многочисленные сосуды, главным образом краснолаковые, украшения: бусы, перст­ни, браслеты, фибулы, в том числе фибулы-броши, а также дере­вянные гребни, колокольчики и другие предметы. Интересна брошь в виде морского конька-гипокампа, украшенная эмалью.

Большинство из этих предметов - показатель широких торго­вых связей местного населения с греческими городами Северного Причерноморья, городами Египта, откуда привозили разнообраз­ные амулеты из голубого фаянса, с Малой Азией, где изготовлялись многие сорта столовой краснолаковой посуды, с островами Эгейского бассейна.

Дорогую посуду, предметы роскоши, ценные ткани могла ку­пить только аристократия. А поскольку обычай требовал, чтобы на тот свет умершего сопровождали предметы, окружавшие его в быту, по количеству и качеству инвентаря, найденного в могилах, не трудно установить, кто был богат, а кто беден. Любопытно, что в мавзолее и в склепах, наряду с аристократами, одетыми в дорогие одежды, иногда расшитые золотыми бляшками, лежали бедняки, которых сопровождали всего лишь несколько бусин или один горшок.

Вполне возможно, что эти бедные люди были слугами или рабами своих господ и поэтому их захоронили в той же усыпаль­нице. Не исключено, что они умерли не своей смертью, а были убиты при погребении хозяина

Выяснение социальных сторон жизни скифского общества - дело трудное. Ведь письменных источников у нас крайне мало. Поэтому лишь захоронения дают возможность судить об имущест­венном, а следовательно, и социальном неравенстве у этого народа.

Примечательно, что бедняков иногда хоронили не по скиф­ским обычаям, а по погребальным нормам сарматов.

Некоторые скифские могильники того же времени сохранились неразграбленными. Среди них лучше изучены Заветнинский, при­надлежавший городищу Алма-Кермен, и Усть-Альминский.

Заветнинский могильник (открыто более 300 погребений) оста­вило сельское поселение, которое хоронило соплеменников в грунтовых ямах, как правило, плотно забитых камнями, или в под­бойных могилах.

Усть-Альминский некрополь выделяется среди других позднескифских могильников прежде всего богатством и хорошей со­хранностью погребений. Здесь, так же как и в Неаполе, богатых людей хоронили в склепах, но не в каменных, а в земляных. Среди них некоторые отличались большой  глубиной - до  4,5 м.

Часто умерших хоронили на раз­личных растительных подстилках из трав или листьев. В одном из скле­пов Усть-Альминского могильника погребенный лежал на листьях дуба. Такой обычай можно считать тра­диционным.

Еще Геродот, описывая похороны скифского царя, сообщает, что «те­ло на соломенных подстилках опу­скают в могилу». Вероятно, погре­бальные церемонии включали в себя разнообразные ритуалы: погребаль­ные танцы и песни, тризны - свое­образные пиры, сопровождавшиеся поеданием мяса различных животных и питьем вина. Остатки тризны от­крыты над мавзолеем Неаполя скиф­ского55 и над одним из склепов на Усть-Альме.

После того как было совершено погребение в грунтовой подбойной могиле или в склепе, яму или вход в склеп плотно забивали камнями, чтобы мертвые не покинули свое новое жилище. Иногда у входа в склеп хоронили собаку - она долж­на была стеречь покой мертвых.

В мавзолее Неаполя скифского, как мы уже знаем, захороне­ния совершались не сразу, не одновременно. Собаку могли за­хоронить и тогда, когда опять открывали двери усыпальницы и вносили новых усопших. Одна из них покоилась у притолоки мав­золея. На Усть-Альминском некрополе среди могил обнаружены отдельные захоронения коней.